Интервью специальному корреспонденту "СЭ" дал абсолютный чемпион мира по боксу среди профессионалов в весе 63,5 кг, который в эти дни находится в Пекине.

Александр КРУЖКОВ

из Пекина

   Возможно, прочитав первый абзац, кто-то решит, что корреспондент перегрелся на пекинской жаре. Но я действительно видел это! Костя Цзю катался на коньках. В Пекине. В разгар Олимпиады. Все-таки прав был Довлатов - в каждой ситуации необходима доля абсурда…

   На льду знаменитый боксер держался не так уверенно, как на ринге. Оно и понятно: последний раз Цзю выбирался на каток в далеком детстве. Вспомнить давно забытые навыки его заставил Илья Авербух, уговоривший Костю принять участие в очередной саге "Ледникового периода". Выступать там он будет в паре с чемпионкой мира Марией Петровой.

***

   - Падаете часто? - спросил я Цзю, когда после тренировки мы присели в ближайшем баре.

   - Уже нет. Хотя один раз на задницу грохнулся прилично, - Костя вздохнул и заказал кружку пива. - Съемки программы стартуют в сентябре, - времени в обрез. Из-за этого в Пекине Олимпиаду толком посмотреть не успеваю. Даже любимый бокс. Каждый день мотаюсь на каток. Плюс для "Дома друзей Олимпиады" готовлю боксерское шоу, которое состоится 21-го августа.

   - Сами выйдете на ринг?

   - Это лишнее. Пусть боксирует молодежь. Вот с Джеки Чаном я бы с удовольствием провел показательный бой. Была такая задумка. Но Чан - лицо Олимпиады-2008, и организаторы Игр посоветовали ему не рисковать.

   - Как представляли себе этот бой?

   - Конечно, была бы показуха. Зачем нам сильно друг друга лупить? Правда, когда последний раз участвовал в спарринге с молодыми ребятами, сказал: "Обижать не буду". Но каждому нос все равно разбил.

   - От наших боксеров на Олимпиаде ждали, наверное, большего?

   - Никак не предполагал, что до четвертьфинала из них доберутся лишь трое. Особенно бросилось в глаза плохая физическая подготовка. Выносливости не хватает, со второго раунда пацаны уже "не дышат".

   - Общались с ними?

   - Еще до начала Игр приходил к ним в Олимпийскую деревню.

   - И провели, как пошутил ваш друг Александр Лебзяк, "политинформацию"?

   - Просто дал пару советов по поводу диеты. В этом вопросе считаю себя одним из лучших специалистов в мире бокса. Вес гонять приходилось регулярно, так что проверено все на собственном организме. Честно говоря, поразился, увидев на столах ребят лимонад и кока-колу. В моем лексиконе таких слов нет. Лучше пива выпить, чем эту дрянь…

   - С Лебзяком давно дружите?

   - Лет двадцать. Саньку люблю и уважаю. Познакомились в юниорской сборной Союза. Он с той поры совсем не изменился. Разве что немножко потолстел.

   - А вы?

   - Десяток лишних килограммов и у меня наберется. Хоть по мне не скажешь. Даже в Пекине стараюсь следить за собой. Во сколько бы не лег спать, каждое утро отправляюсь в тренажерный зал. Мы и в футбол тут успели погонять.

   - С кем?

   - Я должен был за спортсменов играть вместе с Саней Овечкиным и Димой Носовым, но попал почему-то в команду артистов. Ничего хорошего из этого не вышло.

   В футбол с сыновьями часто играю. Тимохе - 14 лет, Никите - 10. Недавно они боксом решили заняться. Вернулись домой с первой тренировки и рухнули на кровать: "В жизни так не уставали. Все тело болит". Данные у мальчишек неплохие. Агрессивные, подвижные. Но я бы не хотел, чтобы они стали боксерами.

   - Почему?

   - Планка задрана слишком высоко - быть на ринге лучше папы.

   - Тяжело.

   - О том и речь. А на меньшее не согласен.

   - Судя по всему, профессия тренера вас не прельщает?

   - Пока нет. У меня планы помасштабнее. Причем связаны они с Россией. Мечтаю по всей стране открыть сеть спортивных комплексов Кости Цзю. Там будет не только зал для бокса, но и бассейн, баня, фитнес-клуб, салон красоты. Дети тренируются бесплатно, взрослые - за деньги. За счет этого можно отбивать расходы.

   - На чьи деньги собираетесь строить?

   - Уже есть договоренность с инвесторами. За финансы не волнуюсь. Если надо -  добавлю свои. Главное - чтобы городские власти выделили землю под строительство. Больше ничего от них не прошу. У меня несколько направлений бизнеса. Хочу наладить в России производство витаминов. Выпустил фитнес-диск для женщин, которые набрали вес за время беременности. На примере жены показываю, как убрать лишние килограммы. Наташа родила троих детей, - но в прекрасной форме. Похожие  DVD собираюсь записать и для профессиональных боксеров, и для детей.

***

   - Живете теперь на два дома?

   - Дом один - в Сиднее. В Москве все время останавливался в гостинице. Но скоро должен получить квартиру - спасибо Юрию Михалычу Лужкову. Мне уже выдали смотровые ордера. Пока, правда, не очень понимаю, что это такое.

   - Семья переезжает с вами?

   - Разумеется. Наверное, проще было бы оставить их в Сиднее. Там давно налажен быт, дети ходят в школу. Но как жить без семьи?

   - А что будет с вашим сиднейским домом?

   - Там остаются родители. У нас большое хозяйство. И целый зоопарк - собаки, кролик, морская свинка и питон…

   - Наташа не возражала против возвращения в Россию?

   - Я не деспот. Но в нашей семье заведено так: "Мы подумали, и я решил…".

   - Много в вас сейчас австралийского?

   - Я уже больше австралиец, чем русский. Многие вещи в России для меня непонятны.

   - Например?

   - В магазинах и ресторанах почти никто не улыбается, хамят. Обслуживают так, словно делают одолжение. В Австралии включаю компьютер в любом месте, - и спокойно захожу в интернет. А в Москве его даже в "Метрополе" нет! Надо куда-то идти, заказывать. Я уже сказал Наташе: "После 17 австралийских лет нам в Москве придется всему учиться заново".

   - Ваша жена, оказавшись в Австралии, первое время целыми днями плакала - не могла привыкнуть. У вашей ностальгии тоже были тяжелые формы?

   - Мне некогда было плакать. С утра до вечера пропадал на тренировках. Наташе было сложнее. В 19 лет уехала на другой конец земли. До этого жила с родителями, на всем готовом. К тому же я сразу заговорил по-английски, не обращая внимания на ошибки. А она стеснялась. Вот и ревела. Но с каждым месяцем - все реже и реже. Появилось много забот. Дурные мысли в голову лезут, когда тебе нечем заняться. Если же при деле - на это нет времени.

   - Детям в России нравится?

   - Да. Только здесь они впервые увидели снег. А что такое лед, понятия не имели. Положили сосульки в карман, и очень удивились, когда они растаяли. Учил их кататься на лыжах. Вот для Тимохи с Никитой кайфуша была! Но в первый день намучались. На фуникулере забрались на самую вершину горы. Спуск растянулся на три с половиной часа. Все это время жена ждала нас внизу. Потом не выдержала и вызвала спасателей. Они спустили детей на снегоходах.

   - К чему в Австралии так и не привыкли?

   - К бюрократам. Там их тоже навалом. Еще налоги огромные - 49 процентов. Не то что в России.

   - Эта одна из причин, по которой решили вернуться?

   - Нет. В какой-то момент почувствовал, что в России я нужнее. Мои знания и опыт дома могут пригодиться. Все, что касается профессионального бокса, в нашей стране пока в зачаточном состоянии. Залов тренировочных нет. Взять этот несчастный голубой огонек…

   - Вы о базе боксеров под Чеховым? Она называется Голубой городок.

   - Да какая разница! Считается, что там лучшая база в стране. Но это караул! Туалет в одном месте, раздевалка - в другом, душ - в третьем. Нормально?

   - Когда последний раз были в родном Серове?

   - Года два назад. Тещу навещал. А-а, нет, еще как-то из Москвы вырвался на денек. Был встречен кортежем с мигалками. Звоню друзьям: "Подъезжайте с тылу, дайте машину на часок. Поеду к родственникам на кладбище. Чтоб без всякого кортежа". Город помню отлично. Еду за рулем и думаю: "Где-то тут яма была". Через секунду: бу-бух! "Ага, здесь она и осталась…" А недавно в Алуште попал в ту самую гостиницу, где когда-то с Лебзяком на сборах пахали. Зашел - и будто в конце 80-х очутился. Номера точно такие же. Кровати, тумбочки - ничего не изменилось. Сфотографировался на память, потом Саньке показал. Иначе бы не поверил.

***

   - Чувствуете, что через год вам 40?

   - Пока нет. Я в хорошей физической форме. И буду поддерживать ее всегда. С брюхом до колена, как некоторых папаш, Костю Цзю вы не увидите. Для меня в этом смысле образец отец. 60 лет, - а каждое утро пробегает по шесть километров. Для своих детей хочу быть таким же примером. Чтоб еще долго могли говорить: "А мы с папой вчера кроссик пробежали". Они очень спортивные ребята, но угнаться за мной не в состоянии. С Тимохой как-то в баскетбол и теннис на отжимания схлестнулись, - так он ни разу не смог меня обыграть. Я еще специально начал его подначивать. Сын разозлился, психанул. Потом объяснил ему, что это урок на будущее: "Ты занервничал и сразу стал хуже играть. Больше не допускай подобных ошибок".

   - Знаменитую косичку до седых волос будете носить?

   - Посмотрите на меня внимательнее - уже полголовы седые. (смеется) На самом деле по поводу косички есть идея. Однажды отрежу ее и продам на благотворительном аукционе.

   - Многие, закончив со спортом, проходят через депрессию. Вы тоже ее не избежали?

   - У меня сроду не было депрессий. Я позитивный человек. От поражений долго отходил, но это совсем другое. Проиграв в 2005-м Хаттону последний бой, месяц пытался найти ответы на вопросы: "Что произошло? Как дальше жить? К чему стремиться?" Как только это понял, - стало легче.

   - Что поняли?

   - Рано или поздно каждый задумывается: "Зачем ты живешь? Для чего Бог создал тебя?" Я состоялся как боксер, но не это мое главное предназначение. В этом я убежден. Оно шире и дальше. Имею в виду строительство спорткомплексов. Это гораздо важнее. Хочется оставить что-то после себя. В первую очередь - детям. Лет через 30, когда уже буду старенький, вспомню наш разговор. И скажу себе: "Я сделал это!" Надеюсь, к тому моменту управлять бизнесом будут сыновья. Я им так и сказал: "В один прекрасный день вы начнете вести мои дела".

   - Человек вы эмоциональный. Последние слезы?

   - Я очень сентиментальный. Из меня слезу вышибить можно в две секунды. Бывает, вспомнишь жену, детей, - и ком к горлу подкатывает. По дочке безумно скучаю. Насте 6 лет. Ее любимая фраза: "Папа, я так тебя люблю! Пошли сегодня в магазин!". Когда в "Детский мир" зашел, скупил для Насти почти полунивермага. На цены не смотрел. В рублях они мне мало о чем говорили. Только потом, как  в доллары их перевел, за голову схватился. В "Детском мире" продавцы меня уже знают. "Костя, - кричат. - смотри, какие у нас новые игрушки…" Мимо пройти невозможно.

***

   - Самый феноменальный по возможностям боксер, с которым сводила жизнь?

   - Рой Джонс. Великий и очень умный боксер. Проигрывать начал из-за того, что попал в колею, в которую рано или поздно сползают все боксеры. Это не значит, что ты хуже тренируешься. Но вдруг перестаешь быть неуязвимым. Вспоминаю свое первое поражение - от Филипса. Я не представлял, что могу проиграть. Мне казалось, это невозможно. И у Роя было то же самое. Когда первый раз упал - ничего не понял. Решил - случайность. Задумался лишь после следующего поражения.

   - Понимаете Холифилда, который на пятом десятке продолжает боксировать? Над ним весь мир уже смеется.

   - Иногда - понимаю, иногда - нет. Я и себе задаю этот вопрос: "Зачем мне снова выходить на ринг?" Да, заработаю отличные деньги. Но есть другая сторона медали. И Наташа, и родители категорически против моего возвращения в бокс. Их мнением дорожу, поэтому на ринг не вернусь. Самое трудное - подготовка к бою. Обычно она длилась по три-четыре месяца. В это время я совершенно другой человек.

   - Какой?

   - Вспыльчивый. В таком состоянии раздражает любая мелочь. Многие попадают под горячую руку. Я не люблю себя, когда готовлюсь к боям. Объяснялись эти вспышки гнева огромными нагрузками и постоянной сгонкой веса. Порой за сутки из меня вылетало по 10 кг! Просыпаешься утром - обязательно что-то болит. И так изо дня в день.

   - Какой максимальный вес сгоняли перед боем?

   - 20 кг за три с половиной месяца. Вот такой был здоровый кабан. Сейчас я не жадный до еды. А когда гоняешь - жрать охота круглые сутки. Все мысли о еде. За сутки до боя, когда контрольное взвешивание уже позади, я легко набирал по семь килограммов.

   - Когда сбрасывать вес было особенно тяжело?

   - Последнюю неделю перед боем с Хаттоном. Наверное, организм был уже просто изношен.

   - Что за шрам у вас над губой?

   - Это еще до отъезда в Австралию было. Жена выдавила прыщик, - пошло заражение. Чуть концы не отдал. Вечером привезли в больницу, и уже через час оказался на операционном столе. "Повезло тебе, парень, - сказал потом хирург. - До утра мог бы и не дотянуть".

***

   - Есть люди в мире бокса, кому не подадите руки?

   - У меня со всеми нормальные отношения.

   - Даже с промоутером Билом Морди, который отсудил у вас несколько миллионов?

   - Морди умер от рака пару лет назад... До сих пор считаю, что я правильно сделал, расставшись с ним. Другой вопрос, как я это обставил. Вот тут действительно был не прав. У них была команда - тренер, менеджер, промоутер. Вместе они работали много лет. Своим поступком я разорвал их отношения. Позже долго размышлял над этой ситуацией. И однажды сам позвонил Морди.

   - Что сказали?

   - "Привет, Билл, это Костя. Хочу встретиться". - "Где?" - "В нашем любимом ресторане. Возьми жену. И я буду с Наташкой".

   - Морди согласился?

   - Да. Он не понимал, для чего его позвали, и был очень напряжен. А я сказал: "Билл, хочу извиниться. Не за то, что ушел. А за то, как это случилось". Мы расстались друзьями. Потом еще встречались несколько раз. Узнав о его смерти, я подумал: слава богу, успели помириться. Кстати, о той встрече в ресторане никто не знал. Поэтому народ был потрясен, когда увидел меня на похоронах Морди. У всех на глазах подошел к его жене, обнял ее. Так вместе и стояли у гроба. Для людей это был шок. Десять лет судились, Морди выиграл у меня сумасшедшие деньги, стал врагом номер один, - и вдруг такой шаг. Но я не стал никому ничего объяснять.

***

   - Когда последний раз прибегали на улице к помощи кулаков?

   - В 89-м году. Опаздывал на самолет и повздорил с таксистом. Тот выскочил из машины, полез драться. Как вошел в ударную дистанцию, - с левой ему и зарядил. Мужик побежал за монтировкой, но меня уже не догнал. С годами научился сглаживать конфликты и находить компромиссы.

   - С друзьями детства поддерживаете связь?

   - А как же! Это святое. Для них я просто друг, а не популярный боксер Костя Цзю. Если хочешь, чтобы тебя уважали, надо держаться одинаково и с президентами, и с теми, кто вырос с тобой в одном дворе. Я не делю людей по их статусу и количеству нулей на банковском счете. При этом среди моих знакомых немало знаменитостей. Например, в Австралии бывал в гостях у Рассела Кроу. В нем никакого пафоса. Очень трогательно было наблюдать, как он играет с сыном.

   Единственное, чего не выношу, - когда дома слышу от людей, которые давным-давно меня знают: "Костя, можно это взять?" Я отвечаю: "Двадцать лет назад ты таких вопросов не задавал. И больше задавать их не стоит". Наверное, они полагают, что раз я так сильно поднялся, то изменилось и мое отношение к ним. На самом деле наоборот - изменилось их отношению ко мне.

   - От какой привычки вам труднее всего отказаться?

   - Моя слабость - часы и обувь. И того, и другого дома очень много. Хорошо хоть у Тимохи сейчас такой же размер ноги, как у меня, - я отдал ему пар 15 обуви.

   - А коллекция часов большая?

   - Хороших часов - штук 20.

   - Самые дорогие?

   - Двести тысяч долларов. Подарок. Неважно от кого.

   - Что в них особенного?

   - В мире таких часов всего 11 штук. Есть еще золотые часы, которые вручил Ельцин. С надписью - "От первого президента России". Для меня это очень ценный подарок.

   - Почему часы носите на правой руке?

   - История такая. Первые часы мне подарила тетя в 82-м году. Левая рука была травмирована, вот и надел их на правую. А потом привык. Меня и дети уже копируют - тоже носят часы на правой руке.

   - Костя, вы настолько сроднились с профессиональным боксом, что о вашем участии в сеульской Олимпиаде уже мало кто помнит. Кому там проиграли-то?

   - Андреасу Цулову из ГДР. Больше об этом парне не слышал. В Сеуле я боксировал одной рукой. За три недели до отъезда на Игры получил нелепую травму. На меня упало стекло. Осколок перерезал сухожилие на руке. Я был уверен, что об Олимпиаде можно забыть. Восстановился чудом. Швы снимали на сборах. Но бить этой рукой нормально не мог.

   Кстати, уже после Олимпиады узнал, что всем спортсменам, в чьих жилах течет корейская кровь, за победу в Сеуле полагался миллион долларов. Получи я этот миллион в 18 лет - и жизнь сложилась бы совсем по-другому. Значит, я должен был проиграть Олимпиаду. Судьба…